В 1838 году российское военное ведомство утвердило первый единый образец шашки для казачьих войск — приказ по Военному ведомству № 52 закрепил конкретные размеры, материалы и конструкцию клинка. Этот документ положил конец десятилетиям разнобоя в вооружении казачества и открыл дорогу для всех последующих моделей — от знаменитой «Горловки» 1881 года до кавказской шашки 1904-го. За неприметным канцелярским номером стоит целая история: как кавказский клинок завоевал русскую армию, почему казаки не хотели расставаться со старым оружием и при чём тут генерал Бакланов.
Почему сабля проиграла шашке
На протяжении XVIII и первой трети XIX века основным длинноклинковым оружием русской кавалерии оставалась сабля европейского типа. Лёгкая, изогнутая, с развитым эфесом и защитной дужкой — она создавалась для изящного фехтования в сомкнутом строю. Против европейского противника такое оружие работало. Но на Кавказе картина оказалась иной.
Горцы использовали шашку — более тяжёлый, почти прямой клинок без гарды. Эфес минимален, центр тяжести смещён к боевому концу. Фехтовать шашкой неудобно, зато рубить — страшно эффективно. В скоротечных стычках, где бой рассыпался на десятки индивидуальных схваток, мощный рубящий удар решал больше, чем техника парирования. Офицеры Кавказского корпуса быстро оценили преимущество горского оружия и начали массово перенимать его.
Любопытный факт: французский оружейник Монсо, осмотревший казачью шашку в конце 1840-х годов, признал, что конструкция клинка может служить образцом для любой кавалерии. Единственным недостатком он назвал слишком лёгкий эфес по сравнению с весом боевого конца.
При этом сами казаки были вооружены кто во что горазд. Турецкие, персидские, венгерские сабли, кавказские шашки, дедовские клинки — всё это уживалось в одном полку. Единых стандартов длины, веса и конструкции не существовало. При массовом обучении каждый казак работал оружием с разной развесовкой — отработать единые приёмы владения клинком в таких условиях было невозможно.
Предшественница — «Нижегородка» 1834 года
Первую попытку навести порядок предприняли в 1834 году. Приказом военного министра № 87 (2-е п.с.з. № 7200) от 20 июня 1834 года Нижегородский драгунский полк получил шашки нового образца — так называемого «азиатского типа». Полк базировался в Грузии и считался одним из элитных подразделений Кавказского корпуса.
Клинок «Нижегородки» имел геометрию, характерную для французской сабли образца 1822 года: заметный изгиб, широкий дол, доходивший почти до острия, и боевой конец тесачного типа. Деревянная рукоять завершалась навершием в форме раздвоенного клюва. Ножны снаряжались четырьмя обоймами: к двум крепились кольца подвесов, ещё две служили местом крепления штыка в походном положении. Казакам, вооружённым по уставу пистолетами, штыковых креплений не полагалось.
Драгуны-нижегородцы полюбили новое оружие и гордились им как знаком боевого отличия. Офицеры оправляли клинки серебром на кавказский манер и носили не на форменной галунной портупее, а на чёрном кабардинском ремне с серебряным набором. «Нижегородка» стала первым шагом — но оставалась переходной моделью, рассчитанной на конкретный полк.
Утверждение образца 1838 года
Четырьмя годами позже произвольному вооружению казаков положили конец. В 1838 году все казачьи войска — за исключением Кавказского и Сибирского — получили специально спроектированную шашку с чётко определёнными параметрами. Кавказские казаки в стандартизации не нуждались: линейцы и так пользовались горским оружием превосходного качества. Сибирское войско получило собственный образец позднее.
Новый образец утвердили сразу в двух вариантах — для нижних чинов и для генералов с офицерами. Производство сосредоточили на Златоустовской оружейной фабрике — единственном в России государственном предприятии, специализировавшемся на холодном оружии. Фабрика работала с 1815 года и к тому моменту располагала мощной производственной базой и опытными мастерами, обученными приглашёнными специалистами из Золингена и Клингенталя.
Важная деталь: генерал Яков Петрович Бакланов — легендарный герой Кавказской войны, прозванный горцами «Даджал» (дьявол) — выступал за перевооружение казаков стандартизированными шашками. Он добивался, чтобы оружие донцов не уступало черкесским клинкам. Поэтому шашку образца 1838 года часто называют «Баклановской».
Конструкция шашки нижних чинов
Шашка нижних чинов получила изогнутый клинок сабельного типа — более кривой, чем у позднейших образцов. Центр тяжести сместили к боевому концу, что обеспечивало мощнейший рубящий удар. В казачьих песнях о Бакланове пелось о «страшном баклановском ударе» — генерал, по свидетельствам современников, разрубал шашкой всадника от плеча до луки седла.
Основные параметры оружия:
- длина клинка — 875 мм;
- ширина клинка — до 36 мм;
- длина рукояти — 175 мм;
- масса — до 1500 г.
Клинок — стальной, однолезвийный, с одним широким долом. Дол шёл вдоль клинка, облегчая вес без потери прочности. Боевой конец затачивали с двух сторон — полуторная заточка позволяла наносить обратные удары. Встречались и произвольные клинки: полная унификация внедрялась постепенно.
Эфес состоял только из рукояти — никакой гарды, крестовины или защитной дужки. Именно отсутствие гарды отличало шашку от сабли принципиально. Рукоять вытачивали из дерева, обтягивали кожей и наносили поперечные желобки для надёжного хвата. По спинке шла латунная планка, плавно переходившая в характерную раздвоенную головку — так называемый «гусёк». Форма головки повторяла контур человеческого сустава — это усиливало сцепление руки с оружием при ударе. Снизу рукоять охватывала латунная втулка.
Ножны собирали из лёгкого дерева и обтягивали кожей. Латунный прибор включал устье, две гайки с кольцами для пасовых ремней портупеи и наконечник. Кольцо верхней гайки крепилось с внутренней стороны.
Для коллекционеров: до 1853 года устье ножен златоустовского производства делали без утолщённой верхней кромки. После 1853-го появилось утолщение — по аналогии с ножнами драгунской сабли образца 1841 года. Этот признак помогает определить период выпуска конкретного экземпляра.
Офицерский вариант — «Ермоловская»
Офицерская шашка отличалась прежде всего конструкцией рукояти. Деревянный черен покрывали кожей или сафьяном и обматывали по поперечным бороздкам витой проволокой — латунной или медной. Головка рукояти оставалась раздвоенной, как у солдатского варианта, но исполнялась из более качественного металла.
Длина клинка составляла около 820 мм при ширине 35 мм — чуть компактнее, чем у шашки нижних чинов. Устав допускал замену латунных деталей на мельхиоровые и добавление дополнительного узкого дола на клинке, повышавшего упругость. Кроме того, оформление рукояти и ножен могло быть произвольным — офицеры украшали оружие на свой вкус, и уставные документы позволяли индивидуальные украшения, не нарушавшие конструктивных особенностей.
Особую известность получила «Ермоловская» модификация, названная в честь генерала Алексея Петровича Ермолова — командующего Кавказским корпусом в 1816–1827 годах. Ермолов одним из первых добивался перевооружения казаков с сабель на шашки, наблюдая превосходство кавказского клинка в реальных боевых условиях.
Модификация 1839 года
Уже через год после утверждения основного образца появилась обновлённая версия. Шашка 1839 года отличалась полной латунной оковкой черена рукояти — металл закрывал деревянную основу целиком. Это повышало прочность конструкции, но добавляло вес и удорожало производство. Широкого распространения модификация не получила — войска предпочитали стандартный вариант 1838 года, более лёгкий и привычный.
Шашка против сабли — как носили и как рубили
Шашку носили на плечевой портупее — по кавказской традиции — лезвием вверх. Это принципиально отличалось от сабельного подвеса, где оружие болталось на поясе. Плечевая портупея фиксировала шашку плотно, она не била по ногам при ходьбе и не путалась между ними при спешивании.
Способ подвеса определял и технику извлечения. Одним движением руки — без размыкания рукояти и ножен — казак выхватывал клинок и тут же наносил рубящий диагональный удар. Шашка не знала защитных приёмов фехтования — это было чисто наступательное оружие. Бой на шашках представлял комплекс приёмов, где боец стремился уклониться от удара противника и нанести свой — быстрый и мощный.
Смещённый к боевому концу центр тяжести создавал эффект, который кавалеристы называли «отвесом»: при размахе шашка сама увлекала за собой руку. Мощь удара зависела не столько от физической силы, сколько от скорости и техники «протягивания» — клинок проходил по цели с режущим движением, а не просто бил.
Любопытный факт: линейные казаки, несшие службу на Кавказской кордонной линии, настолько переняли горскую манеру боя, что современники говорили: «линеец — это тот же черкес, только русский». Черноморские казаки, напротив, предпочитали огнестрельное оружие и в рукопашной использовали длинные пики.
Боевые качества и критика
Шашка образца 1838 года вышла доступной в производстве и простой в обращении. Она стала первым массовым стандартизированным клинковым оружием казачества. Однако звучала и серьёзная критика.
Есаул Дукмасов в «Военном сборнике» жаловался, что шашка «при всей неудовлетворительности... в военном отношении» ещё и носится неудобно. Вместо плечевой портупеи — как у драгунов и горцев — казаки перешли на поясную сабельную портупею. На ней шашка свободно болталась, била по ногам и путалась между ними, что было особенно неудобно при спешивании и рассыпке в цепь.
Были и претензии к качеству. Златоустовская фабрика выпускала добротные клинки, но до войск нередко доходило и кустарное оружие, формально соответствовавшее образцу. Многие казаки, недовольные качеством фабричных клинков, заказывали себе другие или продолжали использовать собственное оружие ручной ковки. Среди музейных экспонатов встречаются «Баклановские» шашки с клинками из дамасской и даже булатной стали — результат частных заказов.
При этом стоит учитывать контекст: к середине XIX века огнестрельное оружие стремительно развивалось. Шашка всё больше превращалась из основного боевого инструмента во вспомогательное оружие последнего шанса — на случай, когда расстреляны патроны и потеряна пика.
Златоуст — кузница русских клинков
Основную массу шашек образца 1838 года выпустила Златоустовская оружейная фабрика. Предприятие открылось в 1815 году по указу Александра I — специально для того, чтобы разгрузить Тульский, Сестрорецкий и Ижевский заводы от производства холодного оружия.
Для налаживания производства пригласили более ста специалистов из оружейных центров Европы. Немецкие мастера Шафы — отец и сын — работали на фабрике с 1815 по 1823 год, обучая русских мастеровых. С 1824 по 1847 год фабрикой руководил Павел Петрович Аносов — легендарный металлург, разгадавший секрет булатной стали. Начиная с 1837 года Златоуст стал единственным в мире предприятием, способным изготавливать булатные клинки.
Фабрика имела восемь отделений: стальное, клинковое, эфесное, ножневое, кирасное, арсенальное, поденное и отделение украшенного холодного оружия. К 1838 году это был отлаженный механизм, способный выпускать тысячи клинков в год. Златоустовские изделия неоднократно получали награды на международных выставках — от Лондона до Чикаго.
Впрочем, полной монополии Златоуст не имел. Офицерские шашки нередко комплектовались произвольными клинками — в том числе немецкого производства. Привозные клинки из Золингена обходились порой вдвое дешевле златоустовских, и частные фабрики активно снабжали офицерский корпус.
Служба и замена
Образец 1838 года простоял на вооружении более сорока лет. В 1858 году шашку азиатского типа присвоили Северскому драгунскому полку — и это положило начало распространению шашки в регулярных частях за пределами казачьих войск.
Переломным стал 1881 год. Генерал-лейтенант Александр Павлович Горлов провёл масштабную реформу вооружения с целью установить единый образец холодного оружия для всех родов войск. За основу взяли кавказский клинок — по словам комиссии, «имеющий на Востоке, в Малой Азии, между кавказскими народами и нашими тамошними казаками высокую известность как оружие, оказывающее необыкновенные достоинства при рубке». Кавалерийские, драгунские и пехотные сабли, а также кирасирские палаши заменили на единые драгунские и казачьи шашки образца 1881 года. «Баклановская» официально уступила место новому оружию.
Однако формальная замена не означала мгновенного исчезновения. Шашки 1838 года встречались в строю и после реформы. Казаки привыкли к старому оружию, а новая модель 1881 года вызывала нарекания — Горлов изменил наклон рукояти и развесовку, что ухудшило рубящие свойства. Оружейный конструктор Владимир Фёдоров позднее указывал, что при массовом производстве Златоустовский завод увеличил вес шашки 1881 года почти на 400 граммов против проектного — не справился с требованиями по качеству.
Важная деталь: после реформы 1881 года нижегородским и северским драгунам вернули старые шашки азиатского образца 1834 года — новые казачьи шашки оказались для них неудобными. Обратная замена произошла в 1889 году.
Долгая жизнь «Баклановской»
Отдельные экземпляры шашки 1838 года пережили не только реформу Горлова, но и конец Российской империи. По некоторым свидетельствам, клинки этого образца фиксировали на фронтах Первой мировой и даже Гражданской войн — казаки хранили старое оружие как семейную реликвию и выходили с ним на службу.
После Октябрьской революции шашки были приняты на вооружение Красной армии — практически без изменений в конструкции. С 1919 года шашка стала также наградным оружием. В 1927 году утвердили новый образец кавалерийской шашки, мало отличавшийся от модели 1881 года. В 1940-м появилась парадная шашка для генералов, а с 1968 года это оружие служит лишь почётным наградным и церемониальным клинком.
Конструктивная схема, заложенная в образце 1838 года, — открытый эфес без гарды, раздвоенное навершие-«гусёк», смещённый центр тяжести — прошла через все последующие модификации. Сегодня подлинные экземпляры «Баклановской» — антикварная редкость. Их стоимость на аукционах исчисляется сотнями тысяч рублей. Но и современные кузнецы продолжают воспроизводить этот образец — для реконструкторов, коллекционеров и любителей казачьей фланкировки.